Я вообще-то очень добрый. Я хочу в саду сидеть, чтобы упитанные, тугие кролики вокруг скакали, гладить их хочу и кормить… А судьба так все поворачивает, что вокруг мудаки, мудаки, мудаки и никаких кроликов! (с)
А-92 Сьюзен Боунс/Ханна Аббот; «Я буду писать тебе письма»
- Сьюзан, посмотри на меня! – требует Ханна и обиженно отворачивается к окну. Сьюзан отвлекается от нового, пахнущего свободой Ведьмополитена, поправляет волосы и съехавший набок галстук и улыбается своей правильной улыбкой, от которой Ханна становится мягкой и податливой, как пластилин. Сьюзан это нравится.
Сьюзан смотрит на напряженную спину Ханны и шепчет:
- Нет, милая, это ты должна на меня смотреть.
Поздно ночью, когда Ханне, наконец, удается оторваться от пахнущего душистым мылом и дешевым табаком тела Сьюзан, она идет к окну и садится на широкий подоконник.
- Я буду писать тебе письма, - говорит Ханна и раздраженно думает: «Только попробуй снова не отвечать».
- Хорошо, - сонно бормочет Сьюзан и улыбается. Она никогда не отвечает на письма.
Платье подружки невесты льнет к телу - нежное, хлопковое, лето ведь как-никак.
Ханна сжимает ажурную белую шляпку тонкими пальчиками, смотрит тревожно, будто пытается что-то найти в моем лице. Невилл весело переговаривается с друзьями - они уже погрузили багаж в каюту и теперь переговариваются, дымя терпким ароматным табаком.
Свадьба, пышное празднество, медовое путешествие в круизе - чего еще ей, черт побери, желать?
- Ну, удачи тебе. Обещай мне вернутся, слышишь?
Она в улыбке расплывается, остроскулая, смеется заливисто - смех этот щекочет мою гортань, и там, в животе, назревает что-то вязкое и горячее, не обжечься бы.
- Ты пиши мне, хорошо?
Обнимает на прощание. От рук пахнет мылом и еще чем-то цветочным капельку.
- Я буду писать тебе письма.
Только вот не обещаю их отправить.
Она взбегает по трапу - легконогий, пугливый мой олененок, долго машет с борта корабля. То горячее в животе поднимается вверх, грозя взорваться.
Какое жаркое лето в этом году - ах, лишь бы продохнуть.
Я уж думала, что не исполнят, а тут аж дважды... Оба исполнения прелестны) Авторы, откройтесь, очень прошу.
заказчик
Но спасибо за отзыв, рад, что хоть чем-то угодил )
автор 2
Я буду писать тебе письма на обратной стороне ладони, и отправлять внезапно, и, в общем-то, просто так.
Ты завтра выходишь замуж. И мне от чего-то грустно. Ведь прошлое не уходит. Оно остается где-то в нас.
Я помню твои светлые волосы, россыпью по подушке. Глаза голубые, как небо, и губы, что нет желанней. Смех за тонкой преградой и теплоту твоих рук.
Правила существуют, чтобы их нарушать.
Ты любила библиотеку, а я ждала за стеллажами. И мы целовались часами между книжных корешков.
Думали мы тогда о будущем? Нет, конечно. Мы просто были счастливы.
- Ты его любишь, Ханна?
Молчишь, опустив глаза. Да, ты права, конечно. Я не имею права лезь в твою жизнь. Просто давно когда-то наши сердца бились в унисон.
- Так будет правильно, Сьюзен.
Ты встаешь и уходишь, не обернешься ни разу, скроется за поворотом твой коричневый плащ. Мы будем счастливы, Ханна. Просто уже не вместе.
А на твою свадьбу я все же не пойду.
Сьюзан забралась на кровать с ногами и наблюдает за нервными хождениями подруги.
- Ханна.
Аббот хватается за голову и падает на кровать рядом со Сьюзан.
- Ханна, ну я, я есть! И я буду писать тебе письма. Я обещаю.
- Да уж надеюсь! - взрывается Ханна. - Хоть кто-то будет исполнять свои обещания!
Роулинг написала, что Невилл женится на Ханне. Ну так какого черта этот Лонгботтом влюбился в безумную Лавгуд, а с Ханной осталась только Сью?!
98 слов.